По материалам ресурсов «jinlow.substack» и «ycharts».
В среднем за 2025 год и в начале 2026 года на бирже «COMEX» (Нью-Йорк) обращалось около 480–490 тыс. фьючерсных контрактов на золото в неделю. Каждый контракт соответствует 100 тройским унциям, то есть, суммарно рынок оперирует эквивалентом 48–49 млн унций золота. Это огромный объем, который отражает не реальное движение металла, а ставки участников рынка на цену.
При этом физическое золото в хранилищах «COMEX» — то есть металл, который теоретически может быть поставлен по контрактам, — было в объеме около 39 млн унций. Важно подчеркнуть: сюда входят и зарегистрированные запасы (готовые к поставке; к концу 2025 года их было около 10 млн унций), и так называемые подходящие запасы — золото, которое хранится на складах, но принадлежит частным владельцам и не обязательно будет использовано для исполнения контрактов.
Если сравнить эти две величины, получается показательное соотношение: на каждую реальную унцию золота приходится примерно 1,25 унции фьючерсных обязательств. Проще говоря, «бумажного» золота на бирже больше, чем физического металла, который лежит в хранилищах.
Это не свидетельствует об обмане — такая модель работает десятилетиями. Большинство фьючерсов закрываются до поставки, а участники используют их как инструмент хеджирования или спекуляции. Однако в периоды нестабильности на рынке, геополитической напряженности или потери доверия к финансовой системе именно это соотношение становится критически важным.
Чем выше спрос на реальную поставку и чем меньше желание держателей подходящих запасов золота расставаться с металлом, тем сильнее давление на рынок. В такие моменты цена золота начинает расти не только из-за инфляции или политики центробанков, но и из-за простого факта: физический металл ограничен в объеме, а бумажных обязательств на него — больше.
