Материал издания «New Yorker» от 4 мая 2026 года.
В США стремительно возвращается то, что еще недавно казалось частью далекой истории XIX века — массовая золотая лихорадка. Причем речь идет не только о росте цен на драгметалл или повышенном интересе инвесторов к защитным активам. В стране формируется целая культура нового золотоискательства, старательства: люди покупают металлоискатели, изучают старые карты шахт, смотрят реалити-шоу про добычу золота, едут в Калифорнию искать самородки и подписываются на блогеров, которые показывают свои находки в прямом эфире. Все это происходит на фоне рекордных цен на золото, геополитической нестабильности и усиливающегося недоверия к мировой финансовой системе.
Автор статьи описывает поездку по знаменитой трассе 49 в Калифорнии — дороге, проходящей через города, возникшие во времена первой золотой лихорадки 1849 года. Эти места сегодня выглядят как туристические музеи, но и как центры новой волны интереса к золоту. Старые шахтерские города превратились в смесь исторических декораций, сувенирных лавок и современных магазинов оборудования для старателей. Однако за внешней романтикой скрывается реальный экономический процесс: золото снова стало объектом массовой одержимости.
Главная причина — рекордный рост цены драгметалла. В начале 2024 года золото торговалось около 2000 долларов за унцию, что уже считалось историческим максимумом. Однако к началу 2026 года цена поднялась примерно до 5000 долларов за унцию. Для многих американцев это стало сигналом того, что мировая экономика входит в опасный период. Рост инфляции, опасения по поводу госдолга США, нестабильность доллара, торговые конфликты и войны заставляют людей искать актив, который воспринимается как «настоящие деньги». Именно поэтому золото снова оказалось в центре внимания — как со стороны центральных банков, так и со стороны обычных граждан.
На этом фоне в США резко вырос интерес к физическому золоту. Люди начали массово покупать наборы для промывки золота, вступать в клубы старателей и оформлять лицензии на добычу. Бюро по управлению государственными землями США сообщило, что количество активных заявок на добычу полезных ископаемых достигло максимума за многие годы. В то же время усилился интерес к тематическим интернет-сообществам. Форумы, социальные сети, подкасты, посвященные поиску золота, переживают настоящий бум.
Особенно важно, что современная золотая лихорадка стала цифровой. Если в XIX веке золотоискателей привлекали слухи и газетные статьи, то сегодня огромную роль играют социальные сети и видеоплатформы. Тысячи людей смотрят ролики, где блогеры с металлоискателями ищут самородки в горах Калифорнии или в пустынях Аризоны. Некоторые видео набирают сотни миллионов просмотров. Золото стало частью интернет-культуры. Вокруг него формируется особая эстетика — смесь приключения, выживания, мужского хобби и мечты о внезапном богатстве.
При этом современные золотоискатели используют технологии, о которых старатели XIX века даже не могли мечтать. Они работают с лидарными картами местности (это высокоточные цифровые модели рельефа, созданные с помощью лазерного сканирования), изучают цифровые архивы старых газет, используют спутниковые изображения и высокоточные металлоискатели. Многие рассчитывают найти золото там, где его якобы пропустили старатели прошлого. После крупных лесных пожаров в Калифорнии некоторые участки земли стали доступнее для поиска, поскольку огонь уничтожил густую растительность. Это привело к новой волне интереса к старым районам добычи золота.
Интересно, что для многих участников новой золотой лихорадки важна не столько прибыль, сколько сам процесс поиска. Люди описывают поиск золота как особое чувство свободы и независимости. Один из героев статьи прямо говорит, что многим мужчинам просто нравится копать землю и искать что-то ценное собственными руками. В этом проявляется и более широкий культурный феномен. Популярность золота тесно связана с кризисом современной мужской идентичности в США. Реалити-шоу про добычу золота стали невероятно популярны именно среди мужской аудитории, особенно после экономических кризисов и пандемии.
Огромную роль сыграли телевизионные программы вроде «Gold Rush», которые показывают группы старателей, отправляющихся в тяжелые условия ради шанса разбогатеть. Эти шоу фактически романтизируют физический труд, риск и борьбу с природой. Они создают образ «настоящего мужчины», который способен выживать, добывать ресурсы и самостоятельно строить свое будущее. Для части американской аудитории это стало важной альтернативой современной офисной и цифровой культуре.
Нынешний бум в контексте золота связан с политическими изменениями в США и ростом популярности Дональда Трампа. Золото постепенно превратилось в символ консервативной культуры и недоверия к государственным институтам. Трамп активно использует золотую символику в своем публичном образе, а многие его сторонники рассматривают золото как защиту от инфляции, кризиса доллара и действий правительства. Вокруг золота формируется почти идеологическая система взглядов: драгметалл воспринимается как нечто «настоящее» и независимое от решений центральных банков и политиков.
После отказа США от золотого стандарта в 1971 году вокруг золота начала формироваться особая субкультура «золотых жуков» — людей, убежденных, что бумажные деньги ненадежны и что мир неизбежно вернется к золоту как основе финансовой системы. Сегодня эта идея снова становится популярной на фоне роста государственного долга США и геополитических конфликтов.
Особенно важен тот факт, что одновременно с обычными американцами золото активно скупают центральные банки разных стран. Это создает ощущение, что золото вновь становится фундаментальным элементом мировой финансовой системы. Для многих инвесторов это служит дополнительным сигналом: если государства увеличивают золотые резервы, то значит драгметалл действительно начинает играть более важную роль в эпоху глобальной нестабильности.
Однако есть и другие стороны золотой лихорадки — экологические и исторические проблемы. Представители коренных народов напоминают, что первая золотая лихорадка сопровождалась насилием, уничтожением местных общин и разрушением природы. В XIX веке при добыче золота широко использовалась ртуть, которая до сих пор загрязняет реки Калифорнии. Многие экологи опасаются, что новый интерес к добыче золота может вновь усилить давление на окружающую среду.
Кроме того, современная золотая лихорадка — это еще и огромный бизнес вокруг самой идеи золота. Как и в XIX веке, большие деньги часто зарабатывают не старатели, а те, кто продает оборудование, рекламу, медиа-контент и мечту о богатстве. Производители металлоискателей, блогеры, телешоу, магазины снаряжения и компании, продающие инвестиционные монеты и слитки, получают огромную выгоду от массового интереса к драгметаллу.
В итоге золото в современной Америке превратилось сразу в несколько вещей одновременно: в инвестиционный актив, в символ недоверия к системе, в элемент массовой культуры, в политический символ и в форму ностальгии по мифическому «старому Дикому Западу». Именно поэтому нынешняя золотая лихорадка так сильно отличается от обычного роста цен на металл. Люди покупают золото не только ради прибыли. Для многих это попытка обрести ощущение стабильности и контроля в мире, который кажется все более хаотичным и непредсказуемым.
